busl (busl) wrote,
busl
busl

"Там что-то происходит, надо ехать».

Оригинал взят у l_boris в Он же памятник
Благодаря художнику Эль Лисицкому Новосибирск станет центром русского авангарда.

Оперный театр, зоопарк, музей паровозов — стандартный набор достопримечательностей Новосибирска, с которым никто особо не спорит. Смирились, пожалуй, все, кроме отчаянных борцов за образ города высокой культуры. Сибирский центр современного искусства и Сибирский центр содействия архитектуре решили поставить в городе памятник русскому авангарду, посвятив его художнику-авангардисту Эль Лисицкому. Неожиданно для всех на объявленный открытый конкурс поступило свыше трёх сотен заявок из 52 стран мира. Зачем Новосибирску Лисицкий, почему русских архитекторов не вдохновляет авангард и кто заплатит за памятник, корреспонденты узнали у куратора конкурса, арт-директора фестиваля «Золотая капитель» Александры Архиповой.

Почему именно авангард и почему в Новосибирске?
Потому что ни одна другая парадигма не связана с Новосибирском так тесно. Лицо города — архитектурный авангард, частью которого является конструктивизм. Все те здания, благодаря которым город представляет интерес и ценность для мирового архитектурного сообщества — это конструктивизм.
80 зданий Новосибирска поставлены под охрану как объекты архитектурного наследия, около десятка из них вошло в реестр DoCoMoMo — международной организации, которая занимается изучением и сохранением modern movement (архитектуры эпохи модернизма).

Неужели в нашем, как принято считать, сером унылом городе есть то, что представляет архитектурный интерес в мире?
Серый и унылый — это один из мифов Новосибирска, созданный и упорно поддерживающийся самими его жителями, а точнее теми, кого я называю обывателями.
Чем больше ты узнаёшь город, тем больше понимаешь, что он совсем не серый и не унылый. Архитекторы, которые сюда приезжают, первым делом смотрят наш конструктивизм.
А вот обыватели конструктивизм не любят — ещё и потому, что, за редким исключением, здания находятся в запущенном состоянии.
Но это настоящая архитектурная «фишка» города, которой, если привести ее в должный порядок, можно гордиться. Это наше наследие, но мы об этом не знаем, хотя связь Новосибирска с авангардной идеей новизны очень тесна.

В чём она проявляется кроме архитектуры?
Транссиб — потрясающий по своей дерзости проект: всего за несколько лет была построена самая длинная в мире железная дорога. Построена по самым передовым технологиям того времени. Сюда, в Сибирь, ехали лучшие инженеры, изыскатели, конструкторы.
На месте старых деревень появился новый город, который пух, как на дрожжах. Потом Академгородок, сейчас Технопарк. Новосибирск по сути своей город авангардный, инновационный.
Путь Новосибирска — генерировать и испытывать на себе новое. Просто мы плохо осознаём насколько важно для нас это направление.
Интересно, что многие иностранцы, которым сложно выговорить Новосибирск, сокращают его до «НОВО».

С авангардом понятно. Почему «Миры Эль Лисицкого»?

После того, как Лисицкий умер в 1941 году в Москве, его жена Софи Кюпперс и сын Йен были сосланы в Новосибирск. Софи прожила здесь до самой своей смерти и похоронена на Заельцовском кладбище, их прямые потомки остались тут.
В Новосибирске Софи много лет писала первую монографию о Лисицком, которую издали в Дрездене. В 1967 году в картинной галерее Дома учёных СО РАН состоялась первая полноценная выставка работ художника.
С чем у нас ассоциируется Новосибирск? Томск — университетский город, Иркутск — декабристы, Байкал, Красноярск — заповедник «Столбы», могучий Енисей. А Новосибирск — это большая наука и большая торговля. Но мы хотим, чтобы Новосибирск был обозначен и на архитектурной карте мира, был связан с авангардом и с Эль Лисицким, которого знает весь мир.

Когда появилась первая информация о конкурсе, многие не знали, кто это такой. Вас это не пугало?
Пугало невежество людей, но не останавливало ни в коем случае. Наоборот, мы для того и задумывали конкурс, чтобы это хотя бы частично исправить. В комментариях писали в основном: «Да кто он такой? Что он сделал для города?!»
А что сделали для города Глинка или Достоевский? Конкретно для Новосибирска они не сделали ничего и сделали всё: так же как и Эль Лисицкий.
Русский авангард оказал огромное влияние на мировую культуру и архитектуру в частности. В 2007 году я брала интервью у Захи Хадид. Это звезда мировой величины, первая женщина-архитектор, получившая престижнейшую в области архитектуры премию Прицкера. Когда она узнала, что я из России, то сказала, что для нее русский авангард — это неиссякаемый источник вдохновения и творческая лаборатория.
Лисицкий, Малевич, Татлин, Леонидов — у архитекторов всего мира от этих имён дыхание перехватывает, а мы о них не знаем и знать не хотим.

Для менее посвящённой публики имя Малевича было бы более понятным. Почему вы выбрали сложный путь, если хотели дать проекту массовую известность?
Массовая известность не самоцель. Малевич и Лисицкий — фигуры равновеликие. Лисицкий был учеником Малевича и пошёл дальше учителя. Эль вывел супрематизм из плоскости в пространство, он был предвестником мышления 3D. Кроме того, Малевич не связан с Новосибирском, а Лисицкого с городом связывают прочные нити.
Имя Малевича жителей города раздражало бы ещё больше, потому что «рисовать чёрный квадрат умеют все». Глубже никто не вникает и философией не заморачивается, не пытаются вникнуть и в информацию, публикуемую об этом проекте. У нас считают, что если строят памятник, значит, непременно «на налоги честных горожан». И сразу встают на дыбы. Многие вещи делаются по частной инициативе и на частные средства, но это пропускают мимо ушей.

А на какие средства будет осуществлён ваш проект?
Пока — почти на голом энтузиазме. На первый этап конкурса было подано более 300 заявок из 52 стран мира. Сейчас мы завершили приём работ и сформировали очень авторитетное жюри. Если сейчас власти захотят финансово поддержать наш проект, мы не откажемся от помощи. Проект амбициозный, масштабный — отступать нам некуда. Кроме того, его качественная реализация может стать одним из элементов, из которых складывается имидж города.

Если власти не помогают, то, хотя бы, не мешают?
А как нам могут помешать, особенно на первом этапе? Конечно, согласовывать проект перед установкой придётся, но это уже задача второго тура. Первый тур — концептуальный, мы пока не ограничиваем конкурсантов местом размещения объекта, его размерами, жанром. В положении о конкурсе заявлено, что это должен быть объект городской среды в Новосибирске. Это не здание, поэтому никаких особых проблем с выделением участка лично я не вижу. Стоит же возле центрального рынка скульптура рыночной торговки. И нам много земли не надо.

Скандалов не боитесь?
А какие могут быть скандалы? Голых жоп среди присланных на конкурс проектов нет и быть не могло. Единственное, чем может быть и наверняка будет недоволен народ, так это тем, что искусство авангарда в основном не фигуративное, и объект, соответственно, будет выглядеть как какая-то геометрическая штука. Никаких реалистичных скульптурных изображений мы не предполагали, да и сами авангардисты были бы категорически против этого, для них это прошлый, для нас — позапрошлый век. У нас нет задачи сделать что-то скандальное, конкурс сделали открытым — и для участия, и для обсуждения.

Вы сказали, что ничем не ограничивали конкурсантов. Но какие-то требования к проектам были?
Требование одно — это должна быть потенциально реализуемая концепция объекта городской среды Новосибирска, посвященная русскому авангарду вообще и/или Эль Лисицкому конкретно. Задача конкурсантов не механически перенести на улицы Новосибирска работы авангардистов, сделанные в рамках своего времени, а переосмыслить их, сделать живой «объект», который будет взаимодействовать с современной городской средой и людьми.

Заявки на конкурс пришли из 52 стран. Где сильней всего болеют русским авангардом?
Везде. Из континентов не представлена только Африка и Антарктида. Работы пришли из самых неожиданных стран: Исландии, Кореи, Индонезии, Таиланда, Пакистана, Ирана, Перу, Уругвая, Аргентины. Латинская Америка очень активно участвовала в конкурсе.
Мы получили много красивых и философских работ. Не все их можно осуществить, но хоть сейчас — в рамочку и на стену.
Активно участвовали студенты. Что мне особенно нравится, так это широта и свежесть взглядов участников. Мы привыкли к своему городу, чётко представляем, где и что можно поставить, глаз «замылен». А когда архитектор из Асунсьона, Лос-Анджелеса, Краснодара или Сиднея начинает смотреть на Новосибирск из космоса, елозить гуглом и яндексом по нашим улицам, он видит другую картинку, и предлагает поставить объект в таких местах, о которых мы бы даже не задумались.
Для объективного и лишённого протекционизма судейства, работы на конкурс выставляются анонимно.

А Россия насколько активна?
Сначала это была примерно одна десятая заявок от общего числа. Потом доля России увеличилась до 20%. Но всё равно такая активность намного меньше, чем мы ожидали от наших. В России русский авангард, к сожалению, не является мощным источником вдохновения. Так уж сложилось исторически. Даже в Новосибирске, где конструктивизм, как бы его не заслоняли и не гнобили, до сих пор формирует облик города.
Что делают наши архитекторы? Они вдохновляются греческими парфенонами, римскими колизеями, французскими ампирами, пытаясь перенести всё это на тощую архитектурную почву Новосибирска в урезанном, убогом виде.

Среди работ из России много «протестных»?
Есть пара работ, в основном студенческих, где «протестность» присутствует в виде каких-то плакатных идей социального характера. Есть работы ироничные, например, интерактивная многофункциональная «трибуна-гриб», которая реагирует на количество людей. Но протестной её назвать никак нельзя. Конструктивизм — это не разрушительное, а созидательное творчество, поиск нового.

Ваши ожидания относительно проекта оправдываются?
Более чем. И по количеству участников и по предложенным идеям. Есть такие проекты, которые не всегда соответствуют условию «средового объекта», но при этом так здорово встраиваются в концепцию продвижения Новосибирска, что хочется срочно их воплотить.
Например, проект «портативного монумента» — сувенир из отходов металлопроизводства, который укладывается в ладошку. Это не матрешка, не береста, а современный конструктивистский номадический сувенир. Эль Лисицкий и Софи Кюпперс сами были в каком-то смысле номады, постоянно перемещавшимися из одного города в другой. В итоге конечной точкой для Софи стал Новосибирск. Очень красивая идея во всех смыслах.
Среди конкурсных предложений есть и такое: сделать «авангардный квест» из конкурсных проектов разных авторов. То есть реализовать сразу несколько объектов по городу, нарисовать авангардную карту для туристов — ходи, смотри, изучай Новосибирск.

Вы уже предполагаете, чем все это кончится?
Мы знаем, чем это должно кончиться — реализацией, и настроены очень решительно. Интересных работ много, жюри составит short-лист, на втором этапе определит победителя.
Теперь за нами пристально следят во всём мире как минимум несколько сотен пар профессиональных глаз, мы не имеем права провалиться. Пойдёт ли народ смотреть выставку — не знаю. Скорее всего, пойдёт, ведь это будет действительно очень интересно хотя бы с точки зрения того, как архитекторы других городов и стран видят Новосибирск. Среди участников — живущая в Париже англичанка Джиллиан Уайс, ей 76 лет, и она не просто подала заявку на конкурс, а сама приехала в Новосибирск. Мы долго стеснялись её спросить, зачем. Она ответила очень просто: «Мой лондонский друг увидел в интернете информацию о конкурсе и сразу же позвонил мне в Париж. Тогда я сказала себе: «Там что-то происходит, надо ехать».
sib.fm/interviews



Эль Лисицкий
Tags: Перепост, земляки, погружения в среду, промо
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments